Борис Никитинский (churchsound) wrote,
Борис Никитинский
churchsound

Господа хорошие

Оригинал взят у glavred в Господа хорошие
В главной студии телеканала «Дождь» на «Красном октябре» заочно отмечают день рождения олигарха Михаила Прохорова. Алкоголя и морепродуктов на столе столько, что один из гостей – Андрей Витальевич Васильев - щурит глаза и то и дело заговаривает о спонсорстве.

— Спонсорство… — бормочет актер Михаил Олегович Ефремов, тупо глядя в свою тарелку. — А по моему взгляду, все это спонсорство - одно только жульничество. Дадут лавэ на два выпуска и думают глаза отвести! Нет, брат, уж ежели ты даешь мне бабло, то ты давай на что-нибудь существенное, этакое что-нибудь зажигательное, чтобы было за что взяться! Ты давай огня — понимаешь?..
— Я с вами, Миша, вполне согласен, — говорит хриплым тенором Александр Иванович Винокуров, молодой человек с щетинистыми волосами. — К чему заводить опасные разговоры? На это есть другое время! Ты какого мнения, машер? — обращается он к сидящей рядом жене.

Наталья Владимировна Синдеева вспыхивает и говорит:
— Они просто денег хочут и потому говорят о непонятном.
Наступает молчание. Васильев сконфужен. Он не ожидал, что разговор о спонсорстве примет такой странный оборот.
— Я, Наталья Владимировна, всегда уважал ваше семейство, — говорит он, — а ежели я насчет спонсорства, так это еще не значит, что мне мало платят. Даже вот выпить могу… Я всегда от всех чувств желал вашему телеканалу хороших цифр. В наше время, Наталья Владимировна, трудно раскрутить СМИ. Нынче каждый норовит делать медиа ради господдержки, из-за денег…

— Это намек? — говорит Винокуров, багровея и мигая глазами.
— И никакого тут нет намека, — говорит Васильев. — Я не говорю о присутствующих. Это я так… вообще… Помилуйте!.. Все знают, что вы из любви к журналистике… Бюджеты пустяшные…
— Нет, не пустяшные! — вскакивает Синдеева. — Ты говори, сударь, да не заговаривайся! Кроме того, что мы операторам платим, мы еще каждому по три планшета даем и вот эту всю мебель! Поди-кась найди в другом месте такие условия! А тебе, Саша, грех! — вдруг обращается Синдеева к мужу, слезливо мигая глазами. — Я, может, концепцию ночами писала… вынашивала… а ты… ради господдержки…

— И ты поверила клевете? — говорит Винокуров, вставая из-за стола и нервно теребя свои щетинистые волосы. — Покорнейше благодарю! Мерси за такое мнение! А вы, господин хороший Васильев, — обращается он к Андрею Витальевичу, — вы хоть и знакомый мне, но я не позволю вам такие безобразия строить на нашем этаже! Позвольте вам выйти вон!
— Я ничего… Я ведь… — бормочет ошеломленный Васильев, багровея и поднимаясь из-за стола. —Ладно, я уйду… Только вы отдайте мне сначала триста баксов, что на пикейную жилетку заняли. Выпью вот еще и… уйду, только вы сначала долг отдайте.

Винокуров долго шепчется с гостями, по мелочи набирает триста долларов, швыряет их в лицо Андрею Витальевичу. Тот злобно смотрит на банкира, потом подбирает деньги и удаляется.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments